Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.
Можно повернуться спиной к человеку, но никогда нельзя поворачиваться спиной к наркотику. Особенно, когда наркотик в человеке. А в руках у человека огромный охотничий нож.
Наступит день, и я снова встречу кого–то. Всё будет очень естественно — как движение планет, чьи орбиты пересеклись. И мы снова будем надеяться на какое–то чудо, каждый сам по себе, выжидать какое–то время, стирать свои души — и растанемся, несмотря ни на что…
Сперва ты нюхал просто так, из интереса, время от времени, потом для того, чтобы взбодриться по выходным, дальше — чтобы опять же взбодриться, но уже и по будням. Потом ты забыл, что кокс — это праздник, и стал занюхивать каждый день с утра пораньше, чтобы не свихнуться…
Почти никогда не думаем над вопросом «как дела», отвечая «лучше всех». Возможно, кто-то смог бы прочитать в этом ответе четкое «паршиво», но кому это надо? Мы уверены, что грусть можно утопить в дешёвом виски, а тоску спрятать в дыме дорогих сигарет. Мы смеёмся, когда хочется плакать. Молчим, когда хочется кричать.
Мы стараемся стать лучше, понимая, что это фальшь.
