слетела с тонкого зеркала
невесомая пыль
осела на руки выдохом
твоя свобода с налетами
кокаиновых россыпей неубедительно выглядит
я подбирала осколки
рвала себя на бинты
и разбегалась след в след
ты так красиво летишь тебя не остановить тебя уже нет
я без потерь
обхожу стороной повороты резкие
кто видел нас
тот умеет прощать
а до тебя
половина купола разрисована фресками
тысячи глаз
и водная гладь
под веки прятала тайны
сжимала страх в кулаке
и рисовала сны белые а после стены давили
разбегом мерила крыши
но шаг последний не делала
тысячи глаз
как проверка на прочность моим сомнениям
всем вопреки взрываю эфир а до тебя так опасно близко но не хватит времени ни опоздать ни опередить
Джек считал себя адекватным здравомыслящим человеком и не понимал, почему его положили в психиатрическую больницу. Ему было скучно. Его палата походила на тюремную камеру. Мало света из высокого зарешеченного окна, холодные стены, кровать на пружине, нервно взвизгивающая каждый раз, когда он двигался.
Джек потерял счет времени, он забыл, какой месяц сейчас ТАМ, на воле, и когда он в последний раз видел природу. Ему ничего не снилось, а родственники забыли про него, и потому жизнь казалась еще хуже и серее.
Лишь иногда его посещала медсестра, чтобы сводить в мрачную грязную стловую (где он также в одиночестве ел) или сделать очередной укол.
Джек не мог понять, что и зачем ему колят.
Он уверял врачей, что здоров.
Он не терял надежды высвободиться из этого ада, он думал, что сможет уйти от одиночества.
Когда к нему снова пришла медсестра, он схватил ее за худую руку и быстро заговорил:
- Послушайте, я здоров! Понимаете? Почему Вы держите меня одного в этой камере, будто я преступник? Пожалуйста, выпустите меня. Я хочу быть с людьми, мне плохо одному. Если Вы не верите, что я здоров, то хотя бы переведите меня в камеру, где я не буду один.
- Джек...
- Пожалуйста, умоляю Вас... я схожу с ума в одиночестве!
- Джек!
- Переведите меня в другую палату... пожалуйста!
- Джек, послуйшайте... О чем Вы говорите?
- Я хочу к людям!
- Но в этой палате много народу...
Сыпала ночь снег рваной подушкой луны..
звёздами дискотек.. на города валуны.
Белого шёпота страх, не оставляя следов
искрой ножа в руках
крадётся среди домов...
Бриллиантовая пыльца, Увядшей мечты цветов
Сыпется без конца
на площади городов. И от неё до него,
через всю землю бег.
И кажется так легко
падает белый снег...
- Сколько времени? - спросила Катя
Слава сморщилась, словно вампир.
- Закрой занавески. Наверное, утро.
Часы показывали четыре.
на столе две огромные дорожки.
Катя с шумом вдохнула одну из словно работающий во всю мощь пылесос Rowenta. Передала Славе свернутую трубочкой
стодолларовую купюру.
Она налила колу в большие стаканы.
Мы не спали уже третий или четвертый день.
Катя говорила, что ее рекорд - семь суток.
- Кокос кончился. Поехали к Машке?
- Нет, давай спать.
- Давай еще по дорожке - и спать..........
Я постаралась расслабиться и ни о чем не думать.
Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал какой-то монолог.
Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках - огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли.
Главное - не отвлекаться.
Сильно махать веником - тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова.
Тж-ж-жик, тж-ж-ж-жик...
пятница. я говорю, что не хочу в клуб. они надоели. или просто хочу выглядеть хорошо в своих глазах??) я говорю, что плевать хотела на мнение окружающих.. но почему-то всем вокруг продолжаю говорить что завязала.. и хожу в спортзал..))
.............а тебя всё так же манят огни ночных клубов.... где жизнь растворяется в дыме сигарет и ровных дорожках кокоса
и ты пока не можешь не пойти)) подожди годик)
а я уже знаю наизусть этот сценарий. ты приедешь откуда-нибудь из оперы. заберёшь меня к себе домой, в кармане как всегда будут пару грамм кокаина. ты будешь говорить слова, которые почти заставят меня заплакать и рассыпешь нашу белую страсть на своем журнальном столике. а я буду сидеть рядом на полу и курить,отгоняя кокаиновые бредни.
а я так хочу, чтобы ты просто заставил меня быть твоей. я боюсь твоего тела, боюсь, что, проснувшись, я, как и всех прочих, забуду тебя, смыв косметику с лица.
где мёртвые птицы коптят тротуары,
где топят котят, обмотав серпантином,
где люди - рабы ресторанов и баров, -
содом и гоморра. кальян и мартини.
где тонут в асфальте следы длинных шпилек,
где падаль цветочными пахнет духами,
где топчется каждый в своем вязком иле, -
сидят на диетах. но жрут с потрохами.
где дым сигаретный нужней кислорода, где девочки молятся мнимому богу,
где амфетаминам возносятся оды, -
безумнейший мир, опьяневший от грога.
сегодня ко мне пришел ангел и сказал:
- бога нет.
и тогда я спросила:
- а почему же тогда,
если нет бога, есть ты, ангел?
- и меня нет, - ответил ангел, -
это все наркотики
«А ты пробовал трахаться под кокаином, Ник?»
/«Основной инстинкт»/
"Что она делает? Она игнорирует запреты, для нее нет табу и традиций. Она нюхает кокаин и курит марихуану. Она провоцирует окружающих на проявление самых потаенных недостатков, ей нравится заставлять людей проигрывать в борьбе с собой («Ты бросил курить? Хочешь сигарету?»). Она занимается весьма изобретательным сексом, который многие назвали бы извращенным. Она спит и с мужчинами и с женщинами. Она выбирает себе в друзья маньяков-убийц. Она сталкивает и ссорит людей между собой и не скрывает удовольствия, наблюдая за этим. Она шокирует окружающих, нарушая простейшие правила: курит там, где курить нельзя; демонстрирует отсутствие нижнего белья во время официального допроса; на грани автокатастрофы гоняет на сумасшедшей скорости по горному серпантину и говорит о вещах, о которых не принято говорить. Она предельно откровенна и по-своему честна, но при этом лжива по самой своей сути. Она – психолог и писатель, а значит, как никто другой великолепно разбирается в характерах и умеет выстраивать сюжеты. Она очень проницательна и редко ошибается в людях (возможно, потому, что предполагает в них самое худшее). Она узнает о прошлом окружающих, вычисляет их подноготную, чтобы иметь возможность загнать их при случае в угол. Она ничего не боится, никогда не прячется, ей нравится риск и опасность. Она, наконец, убивает людей, «чтобы посмотреть, сойдет ли это с рук», а потом описывает это в своих книгах. Она не просто убивает – она убивает очень жестоко и кроваво. А еще она ненавидит стандартные ледяные кубики в коктейлях и раскалывает бесформенную глыбу специальным ножом: «люблю острые края». Она вообще ненавидит стандарты.
Она невероятно привлекательна. Она цинична и одновременно сентиментальна. Она естественна до противоестественности. Она калечит человеческие жизни и Жизнь как таковую. Она – всего только человек, но она именно Индивидуальность и отнюдь не «животное общественное». Она ужасна до последнего предела, за которым иногда хочется ей подражать.
Вот только жалеть ее не стоит и искать корни ее поведения в несчастном детстве тоже не надо. Поверьте, она много счастливее и благополучнее любого из вас."
